По ту сторону Снежной: что дальше?

Отчеты о экспедициях, аналитические статьи
Аватара пользователя
Pris
Клуб 13mm
Сообщения: 1563
Зарегистрирован: 20 сен 2008, 21:36
Откуда: Москва
Специальности:
Контактная информация:

По ту сторону Снежной: что дальше?

Сообщение Pris » 25 мар 2010, 22:35

По ту сторону Снежной: что дальше?
Александ Дегтярев

Изображение

Краткая история исследований на дне п.Снежная.

История исследования донной части Снежной начинается в июле 1979 года, когда Даниэль Усиков и Татьяна Немченко вышли на крупный 32-метровый водопад, названный ими Олимпийским. Они были первыми, кто в свете тусклых фонарей увидел далеко внизу неясные очертания зала, который позже Морозов назовет «Залом Х». Пройтись по нему им тогда не удалось: веревки хватило лишь на несколько метров ниже верха водопада. Выйдя на поверхность, Усиков уехал в Москву, а Татьяна осталась на Хипсте и еще успела посмотреть, как А.Дехтяренко из экспедиции Ю.Шакира (СС МГУ), растащив несколько каменных глыб, открыл пещеру им.Сергея Меженного.

В зимний сезон 1979-80 гг. А.Морозов предпринял грандиозную по длительности экспедицию на дно Снежной. Она продолжалась около 100 дней, из них 86 в пещере. Зашли в пещеру в октябре, а вышли в феврале. 25 дней на дне. Участники экспедиции первыми ступили на засыпанную чистым песком поверхность Зала Х. Вслед за тем они через шкуродер Ещенко спустились под Зал Х и открыли зал Пенелопы. Георг Людковский нес с собой запас алюминиевых пластин и начиная с зала Победы на каждой стоянке оставлял пластину с аккуратно процарапанным названием зала и именами первооткрывателей. Часть табличек была впоследствии расхищена любителями сувениров, но некоторые сохранились до сих пор. Есть такая табличка и в зале Пенелопы. На ней выгравировано: «Отряд ИГ АН СССР 1979-80 ЗАЛ ПЕНЕЛОПЫ назван в честь самоотверженных жен спелеологов Инны Морозовой, Татьяны Соколовой-Людковской, Ирины Ещенко, Галины Мавлюдовой, Людмилы Хуббихожиной». У пещеры появилось новое дно. В зале Пенелопы есть окно в полу размером метр на полтора, сквозь которое видна текущая река. В окно, разумеется, пробовали пролезть, но уже через несколько метров путь стал совершенно непроходим. Это старое дно пещеры, официальная глубина -1320 м.

Пьер-Сен-Мартен (вторая пещера мира) в то время имел глубину -1321м. и ничего не стоило «накинуть» пару метров. Тем более, что баронивелирование, проделанное Морозовым давало глубину аж -1365 м. (а это глубже чем тогдашний рекорд мира в Жан-Бернаре, -1358 м). Баронивелирование, проделанное Д.Усиковым и Т.Немченко давало для той же точки глубину всего лишь -1285м. И все понимали, что измерять глубину по методике, дающей расхождение без малого в сотню метров, нельзя. Была еще и тригонометрическая съемка, которая давала глубину -1315 м. Ее и взяли за основу. Морозов отчаянно спорил и требовал объявить второй результат мира. Однако Усиков настоял на своем и объявили глубину на 1 (!) метр меньше, чем у ПСМ. Снежная официально стала третьей в мире по глубине.

А выхода из Пенелопы не было видно. В зале Пенелопы, полностью покрытом глиной и песком, поднялись на 20 м. вверх по завалу (еще не имеющему названия), но сунуться в подпотолочные щели никому из морозовской экспедиции не пришло в голову. Заключение Морозова было категорично: «Завал абсолютно непроходим». Но следующая экспедиция Усикова в июле-августе 1980 прошла дальше. Женя Войдаков догадался разобрать несколько камней под потолком зала Пенелопы и пролез на несколько метров вверх. К нему присоединились Витя Козлов и Таня Немченко. Ползая по узким щелям между каменных глыб, они пробовали разные направления и постепенно поднимались все выше. Татьяна чуть не погибла, пролезая под крупной плитой. Плита поехала и чуть не раздавила ее. В.Козлов остановил ползущую глыбу и заклинил ее. Под этой глыбой пролезают и сейчас все, кто идет на дно пещеры. Первой на верх завала поднялась Татьяна. А название дал Е.Войдаков, работавший в то время проходчиком в Московском Метрострое.

Перед исследователями открылось пространство завала Метростроя, разобраться в котором было очень непросто. Завал Метростроя это типичный купол обрушения, похожий на полусферу, или поверхность яичной скорлупы. Под этой поверхностью, внутри нее находится вторая такая же поверхность, как бы вложенная внутрь первой. Соединяются они одной единственной трещиной. Бывали случаи, что попав во внутреннюю сферу, люди плутали часами, ходили по кругу, не в силах выбраться, и даже не догадываясь, что поверхностей на самом деле две. Автор испытал это на собственном опыте, проплутав часа два. Бывали и совершенно анекдотические случаи, когда люди находились в 10 метрах от ПБЛа на вершине завала, слышали как капает вода в кастрюлю, но пройти в ПБЛ не могли. Завал Метростроя даже не стали подробно картировать, поскольку изобразить все это наглядно на топосъемке вряд ли вообще возможно. В конце концов, не найдя в десятках направлений явных проходов, наткнулись на место, где ощущался ветер. Сразу же сообразили, что если по этому направлению дует ветер, то это и есть самое перспективное направление. Позже это место назовут «очко Киса и Ося», а пока между глыбами пролезал только кулак. Инструмента для расширения прохода не было.

Зимой 1980/81 года была очередь Морозова ехать в Снежную. И он поехал, но решил работать от Анфилады вверх по реке, на соединение с п.Меженного. Для работы на дне Морозов не собрал людей, экспедиция грозила стать провальной и он изменил планы. В п.Меженного к тому времени уже достигли глубины -490 м., пещера валила дальше и Морозов решил, что имея всего двух человек (В.Козлова и В.Купцова), здесь он поработает более продуктивно. В эту экспедицию они прошли вверх по реке полкилометра.

И вот лето 1981 года. Усиков решил отойти от активного занятия спелеологией. И экспедицию организовала Татьяна Немченко. На дне работали трое: Татьяна, Андрей Бизюкин и Владимир Демченко, через два года прославившийся соединением Снежной и п.Меженного. Мужчины долго и уныло разбивали кувалдой проход между глыбами. С тех времен над очком сохранилась процарапанная зубилом надпись: «Киса и Ося были здесь». Ее еще можно увидеть, если оттереть камень от налипшей глиняной грязи. За разбитым очком шел спуск метров на семьдесят, через Песчаный зал к Татьяниной реке. Что такое Татьянина река? Затопленный каменный завал, по которому можно с некоторым трудом пройти в ту или другую сторону метров на 50. Где-то вода стоячая, но есть место, где явно ощущается течение. Расход воды на глаз определить очень сложно, тем более сложно сравнить расход в U-образном скальном русле и в затопленном завале без четко видимых берегов. Тем не менее, расход оценивали кто в 100 л/с, кто в 200 л/с, что приблизительно равно расходу в Снежной реке. Все казалось логичным: вода из Олимпийского водопада падает в Зал Х и исчезает в валуннике под языком водопада. Далее река течет под Залом Х, под залом Пенелопы, где мы ее видим возле маркера «-1320 м». От этого маркера до Татьяниной реки по прямой 80-90 м. на ЮЗ, но пройти напрямую нельзя, надо подняться на 93 м. вверх по завалу Метростроя, потом спуститься на другой стороне. Логично предположить, что Татьянина река это та же Снежная река. Вроде бы даже там кто-то видел окурок, брошенный в реку у маркера «-1320 м». А ведь не должны были увидеть!

Участок между маркером «-1320» и Татьяниной рекой измеряли 4 раза. Два раза Т.Немченко (тригонометрия : -26 м., баронивелирование: -16 м.), Виктор Козлов (1983, тригонометрия: -25 м.) и братья Владимир и Олег Демченко в тройке с И. Моревым (1984, тригонометрия: -19,9 м). Ныне принята официальная цифра: -15 м., что дало общую глубину пещеры -1335 м. С этого момента Снежная стала второй в мире по глубине (против -1321 м. у Пьер-Сен-Мартена). Рекорд мира на тот момент еще увеличился -1455 м. у п. Жан-Бернар. Для интересующихся историей добавлю любопытный факт: через год ПСМ снова углубили, он вновь вышел на второе место по глубине (-1342 м.). Но уже в ноябре 1983 года братья Демченко и Л.Спиридонов соединили Снежную с п.Меженного. Снежная снова стала второй в мире (-1370 м.). И держала она второе место до 1987 года, когда ее обогнала Пантюхинская (на тот момент -1465 м.). В третий раз Снежная заняла второе место мира в августе 2007 года после соединения с Иллюзией (-1753 м.), оставив далеко позади и ПСМ (-1410 м.) и Жан-Бернар (-1602 м.) и Пантюхинскую (-1508 м).

Выходом на Татьянину реку надолго заканчивается история удачных попыток углубить дно Снежной. После экспедиции 1981 года следует длинная череда неудач. В список «неудачников» попали чуть ли не все сильнейшие спелеологи того времени:

Декабрь 1981-февраль 1982. Еще одна «длинная» экспедиция Морозова. 69 дней в пещере. Экспедиция далась нелегко. У многих были незаживающие раны на руках, чирьи и трещины на коже. У А.Пильского открылась язва желудка, он харкал кровью и не думал, что выйдет из пещеры живым. Сергей Аден успокаивал его: «Если будет совсем плохо, пойдем вдвоем, я помогу тебе выйти на поверхность». Однако отлежался. Первопрохождений на дне нет. Чтобы вернуться хоть с каким-то результатом, по дороге наверх первопроходили и картировали ручьи Заблуждения, Заячий, Новый, Струйка. О той экспедиции напоминает маленький пенопластовый Дед Мороз, который Морозов заклинил в щели у маркера «-1320». Он стоит там до сих пор, несмотря на то, что зал затапливается паводками.

Декабрь 82 - январь 83. Виктор Козлов, Всеволод Ещенко, Сергей Аден, Василий Корягин. Единственный случай, когда ставили лагерь в зале Пенелопы. На дне полная неудача. Но опытный скалолаз С.Аден восходил в залы над залом ИГАН. Сейчас трудно понять, как он это сделал: 20-метровая совершенно гладкая вертикальная стена без единого крюка. От этой экспедиции осталась известная топосъемка залов Х и ИГАН, которую ошибочно приписывают В.Козлову. На самом деле ее сделал В.Корягин, через два года погибший в п.Московская.

Июль-август 1983. Экспедиция Т.Немченко на дно. Тройка: Татьяна, другая Татьяна – Лясина и Андрей Бизюкин. Поняв, что пещера намертво «заткнулась» Татьяна поднималась из пещеры в состоянии полного отчаяния.

Январь 83-февраль 84-го. Еще одна экспедиция Морозова на дне, без особой надежды на успех. Первое прохождение на дно через п.Меженного. Впрочем, пресса написала об этой экспедиции, как о значительном спортивном успехе советской спелеологии.

Октябрь-декабрь 84-го . За дело берутся ленинградцы братья Демченко и И.Морев. Братья только что соединили Снежную и Меженного, полны сил и энтузиазма. Они протискиваются по щелям затопленного дна на несколько десятков метров (топосъемка показывает углубление пещеры на 1,6 м). Но! Они движутся не на ЮЗЗ к воклюзу на р.Хипста, а на восток, по азимуту 109! Река течет в обратную сторону! На своей топосъемке они смело нарисовали пунктиром реку, делающую зигзаг под острым углом. Ведь сомнений в том, что это та же река, нет. И найденный окурок это подтверждает. Что ж, бывает и такое. Ниже Глиняного завала и возле Байпаса река тоже поворачивает почти на 180 градусов и течет в обратную сторону буквально «за стеной». Почему бы и здесь не быть такому?

Кто бы мог подумать, что те несколько десятков метров, которые Демченко проползли в завале – последнее первопрохождение той великой эпохи, что в течение ближайших 23 лет нигде во всей 19-километровой системе не будет пройдено ни метра.

Февральская экспедиция 1985 года закончилась трагедией. На подходах к п.Меженного погибли Александр Морозов, Алексей Кореневский и Алексей Преображенский. Перетаскивали вещи от Хапкулчи к п.Меженного. В первую ходку перенесли часть вещей, включая палатку. Спальники остались на Хапкулче. Это была трагическая ошибка: вторая ходка стала неизбежной. Шел очень сильный снег, когда тройка поднялась второй ходкой на перевал, тропинка к пещере оказалась совершенно занесенной. Видимость ноль. Решили заночевать на месте. Палатки не было, но были спальники. Вырыли в склоне воронки снежную пещеру и легли спать. Утром обильно выпавший за ночь снег раздавил их укрытие. Возможно, они сделали потолок слишком плоским и пещера обвалилась. Долгие поиски ничего не дали. Уже в апреле какой-то парень из института, где работал А.Преображенский, его близкий друг, в одиночку поднялся на плато и нашел вытаявшие тела. Судя по позам, двоих сразу обездвижило. Один в момент обвала одевал свитер, да так и остался в этой позе. Второй сидел на спальнике. Морозов был какое-то время жив, пытался откопаться. Его нашли лежащим на животе, наполовину выползшим из спальника. Это была его последняя, 13-я по счету экспедиция в Снежную.

В октябре-ноябре 85-го. братья Демченко делают еще одну попытку пройти завал Метростроя. Вода с самого начала была довольно высокая. Даже в Пенелопе шли по щиколотку в воде. В затопленном завале на дне вода стояла на несколько метров выше, чем в прошлом году. Вернулись в ПБЛ, в зал Х. Ночью начался катастрофический паводок, затопивший почти весь зал. Это было потрясение. За несколько десятков минут затопило крупнейший зал пещеры. Спаслись только на самой высокой осыпи в зале. Через несколько часов вода ушла, ушла быстро, как будто вынули пробку из ванной. Наконец-то появился повод подумать: почему весь Зал Х до самого смыкания с потолком покрыт слоем песка?

Ответ напрашивался сам собой: в тихое «мирное» время река из Олимпийского водопада течет под Залом Х, под залом Пенелопы и последний раз появляется на дне (Татьянина река). Во время сильного паводка заваленное глыбами русло не может пропустить столько воды и уровень начинает подниматься. Вода течет уже поверху, по Залу Х, течет по шкуродеру Ещенко (там клочья оборванных, забитых в камни веревочных лестниц можно видеть и сейчас). Поток через шкуродер бывает настолько силен, что в 84-м пришлось вынимать из него груду валунов, занесенных паводком. Затапливается зал Пенелопы, потом и зал Х. Чем сильнее паводок, тем выше поднимается уровень. Вода во время паводка мутная, в ней много песка, смытого с поверхности и вымытого из трещин карстового массива. Заполнив зал, вода теряет скорость и из нее начинают осаждаться сперва песок, а потом и глина. Для осаждения песка из стоячей воды нужно не очень много времени: минуты, десятки минут. Чтобы осадилась глина нужно несколько суток. Такое возможно либо при очень затяжном паводке, либо когда вода уходит, медленно просачиваясь через песчано-глиняные пробки. До какого уровня идет затопление? В завале Метростроя граница между заглиненными и чистыми скалами проходит на уровне +100 м. от дна пещеры. Чистые скалы только на самом верху завала, в районе ПБЛа. Это и есть высший уровень, на который когда-либо поднималась вода. В Зале Х этому уровню соответствует половина высоты Олимпийского водопада! Две трети Зала Х когда-то затапливались под потолок. Ленинградцы увидели не самый большой паводок. Приблизительно на высоту +75 м. Еще метров 10-15 и им негде было бы спасаться.

Из донных экспедиций можно отметить экспедицию с участием болгар. В октябре-ноябре 86-го группа болгарских спелеологов во главе с сочинцем Леонидом Плоткиным дошла до Зала Х с чисто спортивными целями. Плоткин не знал Снежной и пригласил в проводники Михаила Коротаева (СС МГУ). За один выход они попытались дойти от Седьмого завала до дна, вешая и снимая навеску (!). В Зале Х Коротаев и Плоткин, посовещавшись, решили, что это запредельно и объявили, что вход в шкуродер Ещенко замыт. В подтверждение показали им затянутый песком понор, который находится недалеко от входа в шкуродер. Болгары очень расстроились. Выход, растянутый более, чем на двое суток их не пугал. Да у них и так получился 40-часовой выход. Впрочем, это далеко не рекордный по длительности выход. В 79-м Д.Усиков и Т.Немченко отчаянно пытались успеть к вертолету. Вдвоем гнали стадо из 15 мешков от Пятого завала. И успели, работая беспрерывно в течение 60 часов.

Последняя довоенная попытка работать на дне датируется февралем 1987 года. На этот раз попытал счастья Аркадий Иванов, многолетний соратник Морозова, участник 8 экспедиций в Снежную. Но что тут можно было сделать голыми руками, без взрывотехники?

В 1991 году в донной части (завал Метростроя) побывала экспедиция из Хабаровска (рук. А.Королько) с участием ленинградцев, после чего на дне никого не было до 2001 года.

Краткая хроника послевоенных экспедиций на дно:
Август 2001 года – СК МГУ + СС Питера (до зала Метростроя). Спортивно-разведочная экспедиция.
Февраль 2002 – СК «Барьер». До Зала Х. Двое самых любопытных дошли до зала Метростроя.
Январь-февраль 2003. СК МГУ + питерцы. Дошли до Песчаного зала, проход на дно не нашли.
Февраль 2004 – СК МГУ + питерцы. Экскурсионно дошли до Татьяниной реки и около 6 часов безуспешно пролазили в затопленном завале.
Ноябрь-декабрь 2007. Группы Ю.Евдокимова и А.Дегтярева. До завала Метростроя. Двое дошли до спуска в Песчаный зал. Первое прохождение на дно через Иллюзию, всего лишь три месяца назад соединенную со Снежной. Серьезно готовились к буро-взрывным работам на дне, но возле лаза Марса решили просверлить дырку под спит и обнаружили, что бензиновый перфоратор не работает. Сутки лучшие умы экспедиции пытались починить его, но безрезультатно. Бросив перф, пошли на дно, теперь уже просто с экскурсионно-разведочными целями…

Экспедиция ноября-декабря 2007 года.

Лирическое отступление. Хотите верьте, хотите нет, но я всегда знал, что пройду завал Метростроя. Я знал это, когда только впервые услышал о Снежной. Тут не было никакого бахвальства, никакой глупой самонадеянности. Я просто почему-то всегда «знал» это. Я даже точно знал, что за завалом будет гигантский зал, хотя в моих смутных мечтах он выглядел не так, как выглядит зал, открытый нами. Оставалось всего ничего - попасть на дно Снежной, а там уж я не оплошаю. На дне я побывал с четвертой попытки. Первый раз, в 2003-м мы с Мишей Потаповым (Михасем) вдвоем навесились до Большого зала. Покатались на трансах по снежному конусу. Но выход в Шкуродер не нашли. Смешно конечно, но бывает и такое. Зато это был первый опыт самостоятельности начинающих спелеологов. Вторая попытка была более серьезной: вдвоем с Володей Соломенцевым (Алхимиком) прошли аж за Гремящий зал. Третья попытка поставила для меня летние экспедиции за зал Победы под полный запрет: вместе с Димой Ртищевым и Сашей Власовой мы прямо на реке попали в совершенно катастрофический паводок. После чего участники экспедиции получили тяжелую форму водобоязни - год отказывались даже в Черном море купаться.

И вот моя четвертая попытка: я на дне Снежной. Где я буду копать, я знал еще в Москве. Я подробно изучил всю литературу о Снежной, подолгу вертел на экране трехмерную модель донной части. Много и подробно расспрашивал Татьяну. У нее удивительная память. Она легко вспоминала все, что видела в Снежной 25 лет назад. Она могла вспомнить каждый поворот, каждую деталь. Где спрятана кувалда, где и в какую сторону дует ветер, где капель. Кто что сказал 25 лет назад. Кто в каких экспедициях участвовал. И постепенно все это сложилось в абсолютно четкую картину: копать надо в боковом отвилке выше Песчаного зала - и больше нигде. Татьяна подробно описала, как выглядит это место. И когда я его увидел, то сразу узнал его: именно так я его и представлял. Через нависающие валуны в потолок дул ветер. Валуны имеют грубозализанные края: значит здесь шла вода. Сверху вниз или снизу вверх? Песочек, глина – следы затопления. Три валуна заклинены в потолочную вертикальную щель. Если взорвать нижний, остальные упадут тоже. А дальше видна чернота щели, загибающейся вбок. Человек пролезет, только убрать валуны. Я нутром чую, что здесь лишь несколько метров до объема на той стороне завала. Пламя карбидки дрожит под ветром. Ветер всегда дует по пути наименьшего сопротивления. Небольшой ток воздуха еще есть в Песчаном зале, но здесь он гораздо сильнее. Значит это и есть единственный путь. Просто, как дважды два. Я даже не стал спускаться на дно, к Татьяниной реке. Если на дне нет тока воздуха, значит там сифоны по всем направлениям. Или глухие завалы. Зачем тратить время впустую? Мы вернулись в ПБЛ. «Плакать хочется, - сказал я ребятам, - там работы на один взрыв». Сломанный перф ждал нас где-то возле лаза Марса. Тогда я не знал, что работы там гораздо больше.

Декабрь 2008 - январь 2009.

Изображение

И вот мы снова на дне. С замиранием сердца я забуриваю шпур, кладу заряд, подсоединяю провода. Отходим за угол, присоединяем батарейки – взрыва нет. Добавляем батареек. Опять ничего. Я в шоке. Подсоединяю к трассе пробную перемычку с нихромом. Трасса из телефонного провода ток не проводит. Обычная телефонка это одна стальная жила и десяток медных вокруг нее. У местной телефонки все наоборот: одна тончайшая медная на десять стальных. Ток не проходит даже через метровый обрубок проволоки. Почти сутки мы потратили на поиски новой трассы. Татьяна вспомнила, что в 81-м она прокладывала не обычную черную телефонку, а двуцветную с одной толстой медной жилой. И было это в зале Х. Я пошел в зал Х и действительно нашел там нужный провод с толстой медной жилой. Откусил кусачками метров сорок. На следующий день мы рванули заряд. Валуны частью выпали, частью я их удалил вручную. Поднялся по щели. Там все было очень плохо. Галечниковый потолок, сцементированный глиной. Копать очень опасно, практически невозможно. Направление пришлось бросить.

Изображение

Начали вторую закопушку. После пары взрывов вывалились в глухую заглиненную камерку. Вроде бы и по ней дул ветер, но куда копать - было совершенно непонятно. Начали третье направление. Много вычистили вручную, частью взрывали. Общее направление – вверх, в потолок. Потолок – сцементированный глиной галечник-валунник. Очень опасно. Сверлишься в валун и думаешь: сейчас рванем, все завалится и мы из безопасной позиции все вытащим. Как бы ни так. После взрыва разбитый валун оставался на месте, в глине. Приходилось разбирать вручную, рискуя завалить на себя потолок. Пытались выдергивать камни тросовой петлей, но безуспешно. Особенно опасно было сверлить. Вибрация перфа могла неожиданно завалить работающего кубометрами породы. Я говорил Пете: «Не смотри на бур, смотри на стены вокруг. Если увидишь подвижки или сыплющуюся со стен крошку – сразу бросай все и уходи». Работали попеременно – я и Петя Григорьев. Татьяна каждый день приходила в середине смены и варила нам суп. Пока один ел, другой продолжал работать. Иногда мы встречали ползающих по стенам дождевых червей. Они не выглядели вялыми или тощими. Похоже, что они тут жили, а не были принесены потоком. Значит, с потоками воды к ним попадала и какая-то еда. Все это наводило на размышления. Может быть поверхность не так далеко? Может быть зал Х находится не в районе Банки, а метров на 300 южнее, совсем близко к Самохвату? Обвальный купол в Метрострое как две капли воды похож на забой в п.Самохват. И азимут простирания трещин у них совпадает. И по высоте они различаются лишь на 20-30 м. В общем, есть над чем подумать.

Ветер в забое стоял сильнейший. И чем дальше углублялся раскоп, тем становился сильней. Это было видно по анемометру, которым я периодически замерял расход воздуха в забое. В начале работы он был 4 кубометра в секунду. В самом конце работы достигал 7 кубов. В конце третьего дня ситуация представлялась мне совершенно безнадежной. Копать дальше было совсем небезопасно, а видимых перспектив не было. Перспектива полного поражения ощущалась довольно отчетливо.

Все же мы пришли и на четвертый день. Часа через два работы между камнями показалась небольшая чернота. Луч света высвечивал заднюю стенку камеры в метре за окошком. Но что там, понять было невозможно. Анемометр вращался с бешеной скоростью. Оно где-то рядом, может остался метр или два. Не может быть больше. Только эта мысль гнала нас снова в забой. В середине смены Петя выдавил вверх 2-3 небольшого размера валуна и высунул голову в небольшую камеру. Его голова находилась на уровне заглиненного пола, в метре выше нависала стена, но был виден поворот и за ним – неизвестность. Он осторожно вылез в камеру и позвал меня. Я так же осторожно вылез за ним и огляделся. Раскоп вывел нас в самый угол небольшого свободного пространства. И сразу стало ясно, что первые два раскопа мы бросили очень удачно – они бы не привели к успеху никогда. Согнувшись, мы вышли из камеры. Дальше был хаос крупных глыб, заваливших среднего размера зал. И одна и та же мысль крутилась у нас в голове: вдруг сейчас все кончится? В какой-то момент мы подумали, что выхода из зала нет. «Ищи ветер!» - сказал я Пете, и тут же почувствовал ветер в лицо. Он дул сверху, из-под потолка. «Нашел ветер! Иди за мной». «Смотри! Орешки!». Петя показал на камень, на котором валялись веточки, буковые орешки. Я обалдело смотрел на них. До поверхности метров 800. Значит над нами прямой канал, приводящий к понору где-то в лесу. Я сразу представил себе этакий прямой как нить мусоропровод глубиной 800 м, и воронку наверху, в которую вливается вода.

Изображение

Мы поднялись к окну, из которого дул ветер, и вышли в большой зал. И сразу же почувствовали, как изменились голоса. Даже не просветив окрестности, я сразу понял, что мы в очень большом объеме. В маленьких объемах голос говорящего с тобой человека кажется теплым, близким, с мягким тембром. В больших залах он кажется далеким, холодным. Мы стали карабкаться вверх по осыпи, пока не вышли на гребень, или седловину, лежащую поперек зала. Перед нами, насколько хватало света, простиралась идущая под уклон песчаная равнина. Ни потолка, ни стен не было видно. Петя начал ставить каменные турики, опасаясь, что мы не найдем выхода из зала. Страх того, что «сейчас все кончится» пропал. И мы с сорванными крышами быстро пошли вниз по девственной песчаной поверхности гигантского зала. Хотелось бежать, но мы сдерживали шаг, чтобы продлить это состояние происходящего чуда. Примерно через полчаса мы остановились. Ориентация в пространстве полностью потерялась. Я стал что-то громко орать и слушать эхо. Снял часы и по секундомеру смотрел, как эхо держится в зале в течение 7 секунд. И вдруг из темноты донесся очень далекий ответный крик. Мы поняли, что это Татьяна. Мы слышали ее крики, но не видели. Огонек показался только минут через 20. Он был страшно далеко, на другой стороне котловины.

…Татьяна как обычно пришла в забой с кастрюлей и баклашкой воды, чтобы сварить нам суп. В забое было тихо. Она подождала некоторое время и поднялась в забой. У стены тихо стоял перфоратор. «Либо два трупа, либо прошли» - подумала она и полезла вверх, сквозь раскоп.

Надо сказать, что мы долго не имели ни малейшего представления о том, какую форму имеет зал. Думали, что он круглый или подковообразный, как Зал Х. И только спустя неделю, после того, как на одной из стоянок я не выдержал и «на глазок» отстроили топосъемку, мы узнали, что он имеет форму ромба. А пока мы перемещались по залу как слепые, вдоль стены, против часовой стрелки. И знали, что если очень долго идти, то будешь проходить боковой меандр, а если идти еще дальше, то вернешься обратно к забою…

Изображение
Петин меандр. Внизу - Озеро им. А. Морозова

Изображение
Увеличить

Рассказывать можно еще долго, пора поговорить и о деле.

И снова теория. В первый же день открытия Тронного зала мы облазили его в поисках выхода на реку. Ни малейшего дуновения ветерка. На входе в зал 7 кубов в секунду, но откуда приходит – неизвестно. Возможно, из восходящих колодцев в потолке зала. Все воронки, все впадины были наглухо замыты песчано-глиняными пробками. Глина – значит вода уходила очень медленно. Значит пролаза на реку искать бесполезно. Если даже вода не может быстро просочиться. Но зал размером 308 на 109 при высоте потолка до 40 м. не мог рухнуть «в никуда». Значит под залом течет или текла река. Как под Залом Х. Иначе быть просто не может. Но откуда берется паводковая вода в зале? Поднимается через пол? Исключено. Песок говорит о том, что вода врывалась в зал скоростным потоком. Иначе вода была бы без песка. Для ориентировки: чтобы в потоке не оседая держались песчинки размером 1 мм нужна скорость потока 0,1 м/с. Неужели вода течет через забой, переливается через гребень и заливает Тронный зал? За эту гипотезу говорил тот факт, что гребень-плотина в Тронном зале, и граница затопления в завале Метростроя находятся на одном уровне. В Зале Х граница затопления не видна, поскольку проходит где-то под потолком. Все места в районе забоя носят следы затопления. Кроме того, в Тронном зале есть места, где осыпь поднимается выше гребня-плотины. И во всем зале только эти места не покрыты песком. Они выше общего уровня затопления. Причем, повторяю, этот уровень един и для Зала Х, и для завала Метростроя, и для Тронного зала. Логично было бы предположить, что вода уходит вниз, через Петин меандр. В конце Петиного меандра найдено озеро (названо Ю.Касьяном, первым увидевшим это озеро, в честь А.Морозова). Но Петин меандр тоже весь покрыт глиной. Значит и в нем паводковая вода стоит сутками и не может уйти. А где-то глубоко под Петиным меандром течет река? А сверху стоит вода и не может промыть путь через заглиненную пробку? И так по всей 300-метровой длине меандра. Маловероятно. Вывод? Вывод такой, что во время паводков вода сутками стоит не только в залах, но и по всей реке, поэтому и выпадает глина в Тронном зале и Петином меандре. А вода из залов уходит медленно не потому, что не может просочиться (вода дырочку найдет!), а потому, что вода стоит высоко в самой реке. Именно она – лимитирующий фактор. Тогда вопрос: почему вода не может уйти и в реке? Что-то ей мешает.

До экспедиции В.Рысцова я был уверен, что где-то там за озером Морозова есть большой глухой завал, который во время паводков действует как плотина и подпирает воду до самого Олимпийского водопада. Ведь я был уверен, что Снежная река и Татьянина река это одна и та же река. Т.Немченко в этом уверена не была и требовала покрасить воду. Ведь вода в Татьяниной реке течет в обратную сторону! Я полагал, что это ошибка топосъемки и возможность второй реки всерьез не рассматривал. Здесь подтверждается старая мысль: исследователь обычно «видит» только те факты, которые укладываются в его теорию и не замечает остальные. Возможность прихода крупного правого притока Снежной реки отмечали давно. Почти все заметные притоки Снежной реки (Невский ручей, Новый ручей, Водопадный ручей, Заячий, Струйка) – это левые притоки. Есть очень маленькие правые притоки – Иллюзия (2-3 л/c), ручеек из п.Меженного. И только один крупный правый приток – ручей Заблуждения (фоновый расход 30 л/с). Но такой расход соответствует площади водосбора никак не больше 2-3 км2, а то и меньше. А между Банкой – обрывами в р.Хипста – верхней границей леса есть «мертвая зона» площадью порядка 8 км2, которая не дренируется известными притоками Снежной реки. По расчетам она должна иметь дебит в ½ или 1/3 Cнежной реки, то есть 60-100 л/c. Я полагал, что этот приток должен появиться где-то ниже по течению. Здесь же мы видим реку (Татьянину реку) примерно с тем же расходом, что и Снежная река. Между ними по прямой меньше 100 метров. Значит это одна и та же река. Нашлись желающие покрасить воду. Тратить доступный нам уранин не хотелось. Предлагали расшелушить пенопласт до шариков и бросить в реку. Или разболтать сгущенку в баклашке с водой и вылить. Остановились на бензине. Максим Маслов попросил вылить бензин у маркера «-1320 м.». Но запаха бензина на Татьяниной реке никто не почувствовал. Два раза красили реку родамином в экспедиции В.Рысцова (март 2009). И тоже безрезультатно.
Когда В.Рысцов сотоварищи впервые переплыли оз.Морозова, результат был сенсационным: озеро оказалось не висячим, как думали мы (по среднему уклону реки ожидали реку на 30-40 м. глубже), оно оказалось сифонным озером реки, которая текла с запада на восток и уходила под Петин меандр. Ребята прошли вверх по реке и нашли еще один крупный зал, также весь покрытый слоем глины (!). Теперь стало понятно: завала-плотины нет, а вода не стекает вниз по Петиному меандру потому, что мы идем здесь вверх по реке. И заглиненные затапливаемые участки будут идти дальше, пока мы не наберем высоту ~100 м. над дном. Во время паводков вода, перегороженная неизвестной нам плотиной, поднимается, затапливая Татьянину реку, затапливая Петин меандр, Тронный зал, Венский зал. Эта же вода не дает стечь и Снежной реке. Затапливается зал Х и Пенелопа. Если вода поднимается на +100 м. (высота седловины в Тронном зале), то она течет через Обвальный зал и забой в завал Метростроя. И по закону сообщающихся сосудов уровень воды во всех залах выравнивается. Почему вода не может подняться выше – вопрос открытый. Возможно, это высота неизвестной нам плотины. Возможно, просто никогда не было паводков достаточной силы.
Топосъемка дала высоту оз. Морозова -2,5 м. от уровня старого дна. Разумеется, это ошибочная высота: вода в реке не течет снизу вверх. Явная ошибка топосъемки – в расчете использованы данные трех топосъемок разного времени и разного качества. Реальная высота уровня озера приблизительно +0,5 м. над старым дном. При горизонтальном расстоянии между ними 602 м. Экспедиция В.Рысцова измерила глубину озера. Привязали камень к репчику и опускали в воду, определяя по натягу репа, когда камень ляжет на дно. Глубина оказалась 13 м. Таким образом доказано, что у Снежной новое дно – оз.А.Морозова: отныне официальная глубина системы: -1764 м. (пару метров дали на уклон реки). Правда, на новой глубине никто не был. Для этого надо нырнуть на 13 м.
Как видим, от оз.Морозова до старого дна уклон составляет не больше пары метров на 600 м. Это очень мало. Для сравнения: средний спрямленный уклон от Победы до старого дна – 240 м. на километр. От старого дна до Эставеллы – 85 м. на километр длины. Что это значит? Это значит, что две реки сливаясь, сразу же подпираются неким препятствием. Оно действует как плотина, причем не только в паводок. Вся река от оз.Морозова до старого дна и далее до неизвестного препятствия представляет из себя одноуровневую поверхность, фактически это очень длинное озеро под Тронным залом и завалом Метростроя. Оно же, это препятствие позволяет воде подниматься на 100 м. во время паводков. Что там? Плотина, высотой в 100 м? Или наоборот, глухая узость и резкое сужение русла? Может быть даже с сифоном.

В.Рысцов оценил расход в Татьяниной реке как «на треть больше, чем в Снежной». Вроде бы этого не должно быть: площадь водосбора Снежной реки порядка 25 км2, а Татьяниной – 8 км2. Возможно, оттепель затронула более низкие высоты «мертвой зоны» и дало обильную воду именно в Татьяниной реке. Либо надо серьезно пересматривать имеющиеся сведения о водосборах Снежной и Татьяниной рек.

Каковы перспективы прохождения вверх по Татьяниной реке? Длина реки может достигать 3 км. и даже более при наборе высоты до +1400 м. Восхождение реки вверх по течению станет запредельно сложным предприятием, которое растянется на очень много лет. Маршрут до дна и без того самый сложный бессифонный маршрут мира. Что не так уж и плохо: останется хотя бы одна пещера, про которую можно сказать, что она сложная. Возможен и поиск истоков Татьяниной реки сверху. Вороночное поле в р-не Памятника хорошо видно с г.Хипста зимой. Летние маршруты в этот район тоже дали больше сотни воронок, в основном глухих. Но есть около десятка с тягой. Ни одной пещеры глубже 100 м. здесь не известно. При этом есть очень крупные провалы, один из которых по размерам напоминает главный вход в Снежную, и тоже забит мощным снежником. В лесной части «мертвой зоны» известны две пещеры – Замшевая (-90м) и Серебрянка (-30 м).

Открытие правого притока перевернула все представения о дальнейших перспективах работ. Вернее, приток не открыли, он известен с 1981 года. И даже то, что это другая река наиболее прозорливые (Т.Немченко) подозревали давно. Теперь это доказали. Дальнейший путь на запад, вверх по Татьяниной реке пока открыт, но он не может увеличить глубину системы. Две реки сливаются под завалом Метростроя и слившись идут куда-то на юг. А может быть на ЮВ, к Самохвату. И самым перспективным местом для раскопок неожиданно становится окно с рекой у маркера «-1320 м.» Кто бы туда хоть заглянул всего лишь год назад?

О дальнейшем движении реки можно только предполагать. Первый вариант: Снежная река после слияния с Татьяниной рекой сразу же поворачивают на ЮЗЗ и идет прямиком к Эставелле (с набором глубины 300 м. при горизонтальном расстоянии 3,5 км.). Второй вариант – Снежная течет на юг на 2 км., после чего она течет по Калдахварскому сбросу точно на запад. Там воды Снежной частью выливаются в Хипсту через Эставеллу, частью проходят под р.Хипста и по тому же сбросу через 13 км. выходят в восточном сифоне п.Мчишта. Прохождение одной реки под другой рекой кажется гидрологическим нонсенсом, но два окрашивания разными красителями, произведенные В.Резваном в 1986 говорят, что это действительно так: одна река (подземная) вкрест пересекает другую (поверхностную). Теоретически такое явление возможно именно благодаря тому, что подземная река не прорезала себе русло сама, а получила уже готовое русло в виде глобального тектонического разлома – Калдахварского сброса. Он как раз субширотно пересекает р.Хипсту где-то в районе Эставеллы. Внутри этого сброса никто не был, но хорошо известны пещеры, заложенные в аналогичных тектонических разломах. Например донная часть Самохвата. Выглядит это так. Две тектонических блока с параллельными поверхностями и зияющим пространством метров в 20 между ними, заполненном частью пустотами, частью обломками размером от гигантских глыб до песчано-глинистой фракции. На поверхностях тектонических блоков местами видны т.н. «зеркала скольжения» - параллельная штриховка поверхности, по которым происходило смещение пород. Такие разломы – фактически готовые русла для подземных рек. Петин меандр и Тронный зал тоже связаны с тектоникой – просвечивание потолка зала сильным фонарем показало, что вдоль его длинной оси проходит мощный тектонический разлом. Такие же зеркала скольжения встречены, например, над водопадом Руки-Ноги и в других местах.

Здесь же можно вспомнить до сих пор не объясненный опыт окрашивания: в 1974 краска, брошенная у Пятого завала вышла не только в Хипсте, но и в Аапсте (при этом в р.Шумной, то есть выше по течению, краски не было). То есть краска из Снежной вышла в реку где-то в районе д.Хабю. А это как раз там, где Аапсту пересекает Калдахварский сброс. Возможно Снежная река течет на юг до тектонического разлома, а потом разветвляется: часть воды течет на запад к Эставелле, а часть на восток, к д.Хабю.

Перспективы Хипстинского массива. Всего лишь за 4 года длина Снежной выросла с 19 км. до 27 078 м. И нет причин останавливаться. Вокруг п. Иллюзия расположено целое поле однотипных воронок типа «стакан». Довольно легко можно нарастить систему сверху на 20 м., раскопав близлежащий стакан. Тем более, что с глубины 75 м. ему навстречу идет восходящий колодец. Копать здесь уже пытались, но не достаточно настойчиво.

Самый высокий из известных потенциальных входов расположен на высоте 2478 м. Это п.К-5, щель глубиной в несколько метров. Перспективы копания неясные. Расстояние до входа в Иллюзию 350 м. Учитывая, что п.Меженного до 450 м, а п.Иллюзия до 650 м. являются субвертикальными каналами, можно спрогнозировать, что К-5 соединится с ними на глубинах порядка 700 - 900 м. То есть, нужно снова проходить немаленькую по глубине пещеру. Глубина системы в случае удачи увеличится на 89 м.

Нижний предел прохождения системы не совпадает с потенциалом всей гидросистемы. Как уже говорилось, Снежная река протекает под р.Хипста. В 1986 г. Владимир Резван произвел окрашивание воды в районе Пятого завала. Окрашенная уранином вода вышла в двух местах в борту р.Хипста. Визуально был виден пласт окрашенной воды, вытекающий из щели на уровне реки. Кроме того, та же краска была зафиксирована в источнике Мчишта (13 км по ту сторону р.Хипста). Предполагая такой результат, В.Резван бросил в Эставеллу родамин (чтобы была возможность отличить его от уранина). Результат был тот же: окрашенная родамином вода была зафиксирована в источнике Мчишта. То есть, гидросистема п. Снежная продолжается под р. Хипстой и выходит в Мчиште. Во время паводков часть воды изливается в р.Хипсту через эставеллу, а часть уходит дальше во Мчишту. В межень эставелла работает как поглотитель, забирая воду из реки Хипста.

Прохождение человека в этой части гидросистемы представляется нам совершенно невозможным. Возможно, что 13-километровый отрезок гидросистемы от р.Хипсты до Мчишты и проходим по верхним этажам, не исключен даже широкий сухой путь. Но зона дробления, неизбежно затопленная под Хипстой, плюс огромное количество песка и гальки, которые несет р.Хипста и которые стекают в подрусловые каналы. Все это предполагает, что р.Хипста является непреодолимым препятствием для прохождения спелеоподводника.

Две попытки ныряния в Эставеллу в сторону п.Снежная (Дм.Авчухов, август 2002, и Ю.Евдокимов, июль 2007 г) не увенчались успехом – ход оказался непроходимым на первых же метрах. Любопытно, что Ю.Евдокимов отметил, что вода в Эставелле практически стоячая и уровень ее упал метра на два – он нырял в глубокую межень. Второе место выхода подземных вод находится чуть ниже по течению, приблизительно в 100 м. и на два-три метра ниже по высоте. Здесь человек вообще не пролезет – вода выходит из узкой горизонтальной щели. Этот источник не иссякает даже в самую глубокую межень. Высота Эставеллы традиционно принимается равной 335 м. н. у.м. (В.Резван приводит другую цифру – 320 м. н.у.м.). Попытки уточнить это число с помощью GPS пока к успеху не привели: спутники видны плохо - вся река в обозримом пространстве зажата в каньон с отвесами высотой более километра, и положеные рядом две GPS-ки показывали результаты, отличающиеся метров на сто.

Принимая высоту Эставеллы в 335 м. можем получить максимально мыслимую амплитуду системы, проходимую для человека: 2478 -335 = 2143 м. А если считать от нынешнего входа в Иллюзию, то полное прохождение от старого дна до Эставеллы (3.5 км по кратчайшему расстоянию) добавит 301 м глубины. И система будет иметь глубину -2054 м. Общая же амплитуда гидросистемы (от п. К-5 до нижней точки п.Мчишта) составляет 2478+32 (под уровнем моря)= 2510 м.

Ссылки:
фотографии и описание Эставеллы: http://www.rgo-speleo.ru/biblio/xipsta04.htm
Индикаторные опыты в Снежной: http://www.rgo-speleo.ru/biblio/sneg-okras.htm
и здесь: http://almagest.chat.ru/speleoarchiv.htm (фонд7-опись7-дело1)

Фото Сергея Ляховца

Вернуться в «Статьи, отчеты»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость